Девятилетний лондонский парнишка Пол Динболл никогда не отличался большими запросами, у него в карманах не водилось лишних пенни. Однако весной 2000 года одноклассники и соседские мальчишки стали отмечать, что Пол часто покупает себе мороженое, конфеты, содовую и не вылезает из салонов с игровыми автоматами. Мало того, он перестал жадничать и с удовольствием угощал гамбургерами и конфетами чуть ли не каждого встречного, включая пацанов с вражеской соседней улицы. Странно. Ведь родители Пола работяги: мать преподает в младших классах школы, а отец — машинист в метро. У Пола есть две сестренки и брат. В таком семействе и при такой работе детей не принято баловать деньгами. Его никто и не баловал. Пол сам сделая себя богачом, правда, очень скоро предприятие мальчишки разорилось.

       Семья Динболл занимает два этажа в небольшом доме в Ист-энде — районе Лондона, где живут рабочие и клерки средней руки, те, кто привык считать каждую копейку. Случилось так, что соседний с Дин-боллами дом расселили. Естественно, что он явился тем магнитом, который приманивал детвору со всего квартала. Не стал исключением и Пол. Однажды, сооружая во дворе персональный секретный окоп, Пол наткнулся на какой-то керамический горшок. Обычный старинный горшок из тех, что вызывают у мальчишек непреодолимое желание разнести его вдребезги. Но на дне горшка находилась грязная монета. Крупная старинная монета. Пол отмывал ее дома щеткой не менее получаса, пока она не заблистала золотом. И так как на следующий день знакомый бакалейщик отказался принимать ее у Пола в качестве платы за конфеты, он отправился со злополучной монетой в антикварный магазин. Хозяин долго вертел монету перед своим носом, рассматривал ее под лупой, спрашивал Пола о ее происхождении, но купить наотрез отказался, посоветовав парню отправляться с находкой в музей, а лучше сразу в полицию.

       Находясь у антиквара, Пол сообразил, что монета тянет не менее чем на 20-30 порций фруктового мороженого, а если найти приличного покупателя, то еще хватит и на конфеты, С такими мыслями Пол прибыл в лавку к знакомому барахольщику Дугласу, у которого при случае подрабатывал посыльным. \»Говорить меньше, чем о 450 фунтах стерлингов — все равно что не уважать старость и нашу дружбу\», — изрек владелец мелкой комиссионки и отсчитал Полу сумму, о которой тот и мечтать не смел. Пол спорить не стал и сделался богачом, во всяком случае в глазах соседских мальчишек. Когда же из его кармана исчезли последние пенни, то пришлось возобновить работы по обустройству персонального окопа, которые завершились обнаружением еще шести таких же грязных древних монет с неровными краями, которые так высоко оценил старьевщик. Пол продал пять из них оптом за две тысячи фунтов, а деньги спрятал на чердаке, оставив себе на мелкие расходы «стольник». Он уже строил космические планы: собирался купить компьютер, как вдруг…

       Главным виновником разорения Пола Динболла оказался старьевщик Дуглас. Когда некий незнакомец купил у Дугласа первую монету за 1200 фунтов, он смекнул, что тут пахнет большими деньгами. А когда Пол принес еще пять монет, то Дуглас потерял всякие остатки здравомыслия и дал объявление в газету о продаже старинных золотых монет. Так у него в лавке оказался профессор истории Эдвин Толли. Он долго разглядывал монеты и тут же, не выходя из магазинчика Дугласа, по «мобильнику» пригласил заглянуть в лавку полицию.

       Дуглас тут же сдал Пола, которого арестовали прямо в школе посреди урока. Пол отдал оставшуюся монету и предъявил полиции персональный окоп — источник его прибылей.

       Далее к делу приступ ил и археологи. В ходе раскопок во дворе заброшенного дома удалось обнаружить множество экзотических предметов старины XVI и XVII веков. Среди них ученые особо выделили испанские, итальянские, турецкие, иранские, китайские, голландские, французские, немецкие и португальские гончарные и фаянсовые изделия. Массу стеклянной и хрустальной итальянской посуды и те самые золотые и бронзовые монеты, на которые наткнулся Пол Динболл. Монеты были отлиты в Мексике еще в XVI веке! На месте раскопок удалось найти фрагменты ювелирных изделий из серебра и золота, пушечные ядра, серебряные статуэтки черепахи и медведя, вероятно, изготовленные индейцами Северной Америки, а также украшения из кораллов и всевозможную керамику. В нескольких метрах от места основных раскопок археологи обнаружили остатки склада свинцовых пуль, холодного оружия и боевых кольчуг, применяемых британскими военными моряками.

       Когда же ученые решили определить по архивам, кому же в XVI и XVII веках при надлежал дом, во дворе которого обнаружен клад, то выяснились любопытные факты. Этот дом в период с 1580 по 1680 год поочередно находился в частных владениях следующих джентльменов: Уильяма Бушелла, Кристофера Ньюпорта, Майкла Гиэра и мистера Парамура. Всех их объединяют профессия и хобби. По профессии все четверо были каперами. И хобби у них было под стать профессии — пиратство. Иными слова ми, в рабочее время эти джентльмены пиратствовали в пользу короля, а в свободное от работы время флибустьерили на собственный карман.

       Кто-то из этих пиратов и закопал монеты и посуду. Видимо, он не вернулся из последнего похода, и клад остался невостребованным. Капитан Бушелл, к примеру, занимал дом в 1636 году. Установили, что его флотилия занималась экспроприацией награбленного добра у пиратов же, но, как явствует из документов, Бушелл грабил только пиратов-варваров, то есть не британцев. Его вотчиной было побережье Северной Америки.

       Кристофер Ньюпорт с успехом хозяйничал на Карибах. Его целью были испанские торговые караваны. Однажды при абордаже испанского фрегата у берегов Кубы, в котором он принимал непосредственное участие, Ньюпорт потерял руку, после чего вернулся в Лондон и поселился на Нарроу-стрит.

       Судьбы остальных владельцев дома мало чем отличались от судеб Бушелла и Ньюпорта. Неимоверной алчностью отличался Гиэр: помимо пиратства и каперства он увлекался еще и контрабандой. Видимо, его дела шли в гору, так как именно при нем дом на Нарроу-стрит трансформировался из деревянного в каменный с мраморной лестницей. Пол дома, а вернее теперь уже особняка, был выложен дорогой фламандской мозаичной плиткой. Здание значительно расширилось и вознеслось к небесам на три этажа, не считая мансарды. Архив обнаруживает, что в XVI-XVII веках Нарроу-стрит была почти вся заселена морскими офицерами и пиратами. Вполне возможно, что клад Пола Динболла не единственный на этой улице в Ист-энде. Во всяком случае археологи не прекращают работы и добиваются у властей Лондона разрешения на раскопки в других местах Нарроу-стрит. Настоящий же клад ученые считают бесценным. Помимо всего прочего, им удалось по содержимому выгребной ямы XVII века определить рацион пиратов. Вот что употребляли в пищу богатые лондонцы в XVII веке. Главным мясным блюдом была говядина. Почти ежедневно лондонцы ели рыбу — в основном треску. По воскресеньям на их столах появлялась свинина, а в праздники индейка, утка или курица — мясо птицы считалось деликатесом.

       Что же до главного героя нашего рассказа Пола Динболла, то с ним все в порядке. Те две тысячи фунтов, что он выручил за продажу пяти мексиканских золотых монет XVI века, у него не конфисковали, посчитав его операцию законной. Теперь у Пола есть компьютер. Правда, теперь у него нет персонального секретного окопа, но Нарроу-стрит — большая улица, и у Пола есть шансы…

Роман АЛИЕВ